![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
tvoy_sobiСиловое противостояние с феодалами малоэффективно — во всяком случае, прямое. Ибо феодализм — это государство, устроенное как оккупационная администрация, не имеющая своей отдельной метрополии. Тот самый знаменитый "стационарный бандит". Классический феодализм знает много таких историй, осуществившихся буквально: тут и завоевание Китая монголами, и норманны, завоевавшие сначала часть Франции — а затем уже оттуда всю Англию — и много чего ещё. Да и призвание варягов на Русь из того же ряда (а что добровольное, так то лишь позорней: галлы и саксы хотя бы сопротивлялись норманнам, а не сами добровольно призвали их себе на голову).
При этом надо понимать, что привычная нам по учебникам истории "феодальная раздробленность" — ситуация неустойчивая: феодализм ВСЕГДА, СИСТЕМНО тяготеет к абсолютизму. Супер-альфа может быть только один — поэтому любой феодализм неизбежно развивается к ситуации той самой "властной вертикали", где слово верховного владыки — закон для всех, кто ниже. А что "вассал моего вассала не мой вассал" — так это лишь управленческий принцип, чтобы минимально иметь дело с теми, кто более чем на одну ступень ниже тебя.
Европе повезло — там феодальной раздробленности сильно способствовала география. Поэтому абсолютизм там установился сравнительно поздно, да и тот в основном в пределах стран-государств. А к тому времени европейцы уже успели много чего придумать, заложить базис для краха классического феодализма. Да и феномен городов с их цехами, успешно противостоящих баронам и даже герцогам — тоже чисто европейский. В Азии ничего такого не было — тамошний феодализм быстро эволюционировал до уровня знаменитых восточных деспотий. Поэтому и буржуазных революций там, по факту, не случилось. Отчего технологическое и вообще цивилизационное отставание Азии от Европы только усилилось.
Казалось бы, справиться с феодализмом чрезвычайно трудно — и то, что случилось в Европе с началом Нового времени — не более чем уникальное везение. Но сейчас уже понятно, что у феодализма, что классического, что современного, есть ряд принципиальных уязвимостей, зачастую парадоксального вида:
1) Неприятие эффективности (см. предыдущую часть)
Это касается не только "умников" — хотя их в первую очередь. Но не только их: феодализм в принципе не дозволяет никому, кроме Верховного Феодала делать что-то особенно хорошее (а тот это, обыкновенно, просто не умеет — но может заставить своё окружение считать таковым любое его деяние). Даже если, кажется, эффективные действия с любой стороны на пользу высшим феодалам и их предводителю.
Но нет: эффективность принудительно ограничивается, даже если она в рамках властной иерархии. Есть классические истории на этот счёт: и про правителя, казнившего мастера, открывшего небьющееся стекло (по другой версии алюминий), и про то, как в Средние века сжигали пушкарей, которые попадали по цели больше трёх раз в день (типа, колдуны). И про неприятие военными новых орудий с формулировкой отказа "слишком мощное". Всё это выглядит дико, но, на самом деле, для феодализма вполне естественно: повышенная эффективность воспринимается даже не как попытка заполучить себе место в иерархии повыше, сколько как претензия на то, чтобы из этой иерархии выйти. Что есть тот самый Подрыв Устоев и карается беспощадно. Поэтому "АвтоВАЗ" никогда не будет делать хорошие автомобили — не потому, что не может или, там, "место проклято" — а потому, что это против правил. Покупать хорошее можно — на отобранные деньги, на завоёванные, на дань, на пожалованное сеньором и т.д. — но не делать самому. Самому можно только выслуживаться, получая подачки сверху.
Даже такие ушлые ребята, которые давно вращались в феодальной системе, как Ходарковский и Лужков, не поняли этого в должной мере. Результат был немного предсказуем: нельзя быть независимым от системы, от Властной Феодальной Иерархии. Это — тягчайшее преступление за которое наказывают жестоко и неотвратимо. Гибель Эрнста и Гудвина, самоубийство Мурза и т.д. — из той же серии: казалось бы, эти люди отчаянно и самоотверженно работали на властную вертикаль, на самом опасном участке. И были в этом очень эффективны. Следовательно, вертикаль должна была их беречь и привечать, ценить и награждать... НО НЕТ. Ровно наоборот. Ибо никто им никаких мандатов сверху не выдавал, к тому же никакой покорности и смирения перед вышестоящими в иерархии они не демонстрировали. Были инициативны, эффективны и независимы. И снова результат оказался закономерен.
Но в этом первом и главном парадоксе феодализма кроется и его величайшая уязвимость: если ты не приемлешь эффективности, значит, её можно освоить мимо тебя и использовать против тебя. Нужно просто сделать это втайне от феодалов и достаточно умело. Например так, как это сделал Сатоши Накамото — а до того изобретатели Интернета и паровых машин. И никакого прямого, силового противостояния — ибо в нём-то как раз феодалы наиболее сильны.
(продолжение следует — тема большая и важная, так что в следующей части будет опять о ней)
При этом надо понимать, что привычная нам по учебникам истории "феодальная раздробленность" — ситуация неустойчивая: феодализм ВСЕГДА, СИСТЕМНО тяготеет к абсолютизму. Супер-альфа может быть только один — поэтому любой феодализм неизбежно развивается к ситуации той самой "властной вертикали", где слово верховного владыки — закон для всех, кто ниже. А что "вассал моего вассала не мой вассал" — так это лишь управленческий принцип, чтобы минимально иметь дело с теми, кто более чем на одну ступень ниже тебя.
Европе повезло — там феодальной раздробленности сильно способствовала география. Поэтому абсолютизм там установился сравнительно поздно, да и тот в основном в пределах стран-государств. А к тому времени европейцы уже успели много чего придумать, заложить базис для краха классического феодализма. Да и феномен городов с их цехами, успешно противостоящих баронам и даже герцогам — тоже чисто европейский. В Азии ничего такого не было — тамошний феодализм быстро эволюционировал до уровня знаменитых восточных деспотий. Поэтому и буржуазных революций там, по факту, не случилось. Отчего технологическое и вообще цивилизационное отставание Азии от Европы только усилилось.
Казалось бы, справиться с феодализмом чрезвычайно трудно — и то, что случилось в Европе с началом Нового времени — не более чем уникальное везение. Но сейчас уже понятно, что у феодализма, что классического, что современного, есть ряд принципиальных уязвимостей, зачастую парадоксального вида:
1) Неприятие эффективности (см. предыдущую часть)
Это касается не только "умников" — хотя их в первую очередь. Но не только их: феодализм в принципе не дозволяет никому, кроме Верховного Феодала делать что-то особенно хорошее (а тот это, обыкновенно, просто не умеет — но может заставить своё окружение считать таковым любое его деяние). Даже если, кажется, эффективные действия с любой стороны на пользу высшим феодалам и их предводителю.
Но нет: эффективность принудительно ограничивается, даже если она в рамках властной иерархии. Есть классические истории на этот счёт: и про правителя, казнившего мастера, открывшего небьющееся стекло (по другой версии алюминий), и про то, как в Средние века сжигали пушкарей, которые попадали по цели больше трёх раз в день (типа, колдуны). И про неприятие военными новых орудий с формулировкой отказа "слишком мощное". Всё это выглядит дико, но, на самом деле, для феодализма вполне естественно: повышенная эффективность воспринимается даже не как попытка заполучить себе место в иерархии повыше, сколько как претензия на то, чтобы из этой иерархии выйти. Что есть тот самый Подрыв Устоев и карается беспощадно. Поэтому "АвтоВАЗ" никогда не будет делать хорошие автомобили — не потому, что не может или, там, "место проклято" — а потому, что это против правил. Покупать хорошее можно — на отобранные деньги, на завоёванные, на дань, на пожалованное сеньором и т.д. — но не делать самому. Самому можно только выслуживаться, получая подачки сверху.
Даже такие ушлые ребята, которые давно вращались в феодальной системе, как Ходарковский и Лужков, не поняли этого в должной мере. Результат был немного предсказуем: нельзя быть независимым от системы, от Властной Феодальной Иерархии. Это — тягчайшее преступление за которое наказывают жестоко и неотвратимо. Гибель Эрнста и Гудвина, самоубийство Мурза и т.д. — из той же серии: казалось бы, эти люди отчаянно и самоотверженно работали на властную вертикаль, на самом опасном участке. И были в этом очень эффективны. Следовательно, вертикаль должна была их беречь и привечать, ценить и награждать... НО НЕТ. Ровно наоборот. Ибо никто им никаких мандатов сверху не выдавал, к тому же никакой покорности и смирения перед вышестоящими в иерархии они не демонстрировали. Были инициативны, эффективны и независимы. И снова результат оказался закономерен.
Но в этом первом и главном парадоксе феодализма кроется и его величайшая уязвимость: если ты не приемлешь эффективности, значит, её можно освоить мимо тебя и использовать против тебя. Нужно просто сделать это втайне от феодалов и достаточно умело. Например так, как это сделал Сатоши Накамото — а до того изобретатели Интернета и паровых машин. И никакого прямого, силового противостояния — ибо в нём-то как раз феодалы наиболее сильны.
(продолжение следует — тема большая и важная, так что в следующей части будет опять о ней)
no subject
Date: 2026-01-05 04:29 pm (UTC)Есть важный нюанс
Date: 2026-01-05 05:07 pm (UTC)Для феодалов наиболее опасна эффективность ВНЕ их вертикали (в пределах их вертикали тоже, конечно, но в меньшей степени). Не за счёт строительство торговых империй, огромных заводов и т.д — а за счёт реальных прорывных инноваций, "закрывающих технологий" (знакомый термин?..), децентрализованного производства и разнообразия. Вот это — то, что феодализм не переваривает и чем легко давится, как это было с изобретением паровых машин. Паровые машины позволили превращать тепло в большую механическую работу — каковая была ранее доступна только феодалам (за счёт привлечения большого количества рабов-крестьян и/или тяглового скота). Некоторым исключением были водяные колёса и ветряные мельницы, а также парусные суда — но водяное колесо абы где не поставишь, как и ветряк. Вот с парусным флотом у феодалов случился затык, да — поэтому, собственно, крах классического феодализма и начался даже не с паровых машин, а с эпохи Великих географических открытий — ибо для того, чтобы построить даже каравеллу, высочайшего дозволения не нужно (точнее, его легко обойти). И, если каравелла позволяет осваивать новые земли, ещё не принадлежащие никаким коронам — это принципиально меняет ситуацию: туда могут бежать недовольные феодальной вертикалью, оттуда можно завозить новые необычные товары и т.д. Да и вообще моряки (и, конечно, пираты) всегда были вольницей, которая стояла феодалам костью в горле.
В наше время аналогично сработал Интернет, на полвека затормозив приход нового феодализма: все стали уходить туда. Но, увы, Интернет основан на аппаратной инфраструктуре, которая контролируется государствами в физическом мире. Поэтому спустя эти самые полвека они и его уже вполне успешно прибирают к ногтю.
Но ничего, ничего. Это ещё далеко не конец.